В 1977 году NASA запустило два зонда, «Вояджер-1» и «Вояджер-2», снабдив их позолоченными пластинками с посланием для внеземных цивилизаций. Эти «золотые записи» — своеобразная капсула времени, содержащая звуки, музыку и изображения Земли. Ученые надеялись, что однажды инопланетяне найдут их и поймут, что где-то в космосе существует цивилизация, умеющая играть Чака Берри на гитаре и записывать рычание шимпанзе.
Над сбором контента трудился комитет во главе с Карлом Саганом. Они решили включить всё: от классической музыки до приветствий на 55 языках, включая древнегреческий и язык племени йели дние. Особый шарм добавили записи поцелуя матери и ребенка, звук дождя и даже мозговые волны влюбленного человека. Если инопланетяне когда-нибудь расшифруют это, они наверняка подумают: «Кажется, эти земляне переборщили с креативом».
Самое забавное, что пластинка снабжена инструкцией по воспроизведению. Проблема в том, что для этого нужен фонограф, который, вероятно, исчез из обихода землян раньше, чем зонды покинули Солнечную систему. Получается, мы отправили инопланетянам виниловую пластинку без проигрывателя, словно забыв приложить переходник для USB в 3017 году.
Шансы, что послание будет найдено, примерно равны вероятности встретить пингвина в Сахаре. «Вояджеры» летят в пустоте космоса, где расстояние между звездами измеряется световыми годами. Даже если зонды попадут в чужие «руки», пройдут миллионы лет. К тому времени человечество может исчезнуть, оставив после себя лишь запись пения горбатых китов как главное наследие.
Проект вызывает смешанные чувства: с одной стороны, это гениальный жест дружбы, с другой — наивная попытка объяснить всю сложность человечества за 90 минут аудио. Если инопланетяне всё же найдут пластинку, они наверняка почешут голову (или её аналог), услышав приветствие на языке племени, которое вымерло до изобретения колеса.
Сейчас «Вояджеры» уже покинули пределы Солнечной системы, неся на борту наши надежды и какофонию земных звуков. Может, через миллиарды лет какая-нибудь цивилизация оценит рок-н-ролл 1950-х. А пока мы ждем ответа, как подросток после первого признания в любви. Впрочем, если ответа не будет, всегда можно утешиться мыслью, что где-то в темноте летит пластинка с Бетховеном и свистом ветра. Это ли не лучший способ остаться в вечности — даже если вечность не в курсе, что ей подсунули микс из науки и безумия?
