Мало кто знает, что Наполеон Бонапарт, покоритель Европы, мечтал о колонии на другом конце света. В разгар наполеоновских войн император загорелся идеей присвоить часть Австралии, назвав её «Землёй Наполеона», и даже отправил экспедиции для изучения континента. Хотя планы так и не реализовались, его интерес к австралийской флоре и фауне оставил след в истории: во Францию привезли более 200 видов растений и животных, включая эвкалипты, кенгуру и даже тасманийских дьяволов.
Идея австралийской колонии родилась не на пустом месте. В начале XIX века Франция, упустив лидерство в Северной Америке и Индии, искала новые территории. Наполеон поддержал экспедицию капитана Николя Бодена, который в 1801–1803 годах исследовал западное и южное побережья Австралии. Бонапарт планировал основать там поселение, чтобы конкурировать с британцами, уже колонизировавшими восток континента. «Земля Наполеона» должна была стать аграрной базой и стратегическим форпостом.
Хотя колонизация провалилась из-за войн в Европе, научная часть проекта оказалась успешной. Натуралисты экспедиции собрали десятки ящиков с образцами: семена эвкалиптов, шкуры вомбатов, засушенные растения и живых попугаев. Часть «трофеев» поселили в парижском Ботаническом саду, где эвкалипты пытались акклиматизировать для производства древесины. Кенгуру и валлаби стали диковинкой в зверинцах Мальмезона — резиденции Жозефины, супруги Наполеона, увлекавшейся экзотикой.
Любопытно, что австралийские виды не прижились во Франции. Эвкалипты, посаженные в Ботаническом саду, погибли от морозов, а кенгуру, несмотря на попытки разведения, вымерли в неволе к 1820-м. Зато идеи Наполеона повлияли на науку: собранные образцы легли в основу коллекций Музея естественной истории, а отчёты экспедиции помогли европейцам детальнее изучить австралийскую экосистему.
Сам Наполеон никогда не был в Австралии, но его интерес подпитывали амбиции. Он сравнивал континент с «новым Египтом», где можно создать империю, свободную от британского влияния. В письмах к Бодену император подчёркивал: «Эта земля должна носить имя Франции». Историки шутят, что если бы не Ватерлоо, сегодня в Сиднее пили бы не чай, а вино и ели круассаны.
Парадокс в том, что британцы, узнав о французских планах, ускорили колонизацию Австралии. К 1810 году они основали десятки поселений, а название «Земля Наполеона» осталось лишь в черновиках картографов. Впрочем, французские топонимы в Австралии всё же есть: залив Бонапарта на севере континента и остров Бодена напоминают о несбывшихся амбициях.
Наследие наполеоновской одержимости Австралией смешанное. С одной стороны, это история о том, как имперские амбиции стимулировали науку. С другой — пример того, как война за ресурсы меняет судьбы целых континентов. И да, если бы не страсть Бонапарта к экзотике, европейцы могли бы узнать о кенгуру на десятилетия позже. Хотя, возможно, сами кенгуру были бы только рады — их сородичам в зверинцах явно не хватало австралийского солнца.
