Франц Фердинанд, чье имя чаще ассоциируется с началом Первой мировой войны, при жизни установил другой, менее известный рекорд. Эрцгерцог, страстный охотник, за годы своей «карьеры» истребил более 300 000 животных — от оленей до куропаток. Его охотничьи экспедиции напоминали военные операции: слуги вставали по обе стороны от него, заряжая и подавая ружья, чтобы Франц Фердинанд мог палить без перерыва. Тех, кто ехал сзади, называли «сборщиками трофеев» — они подбирали туши, пока эрцгерцог целился в следующую жертву.
Цифра в 300 000 не преувеличение. В сохранившихся дневниках Франца Фердинанда задокументировано 274 511 убитых животных, и это только те, что он посчитал достойными записи. Если бы каждое из них превратили в чучела, ими можно было бы обставить все дворцы Габсбургов — с запасом на сараи. Его страсть к охоте граничила с маниакальностью: за день он мог подстрелить 2000 куропаток, а в одном из писем хвастался, что убил 72 медведя за неделю.
Организация таких «подвигов» требовала инженерного подхода. Слуги заранее загоняли животных к месту охоты, создавая искусственную концентрацию дичи. Ружья эрцгерцога — штуцеры и дробовики — заряжались по очереди, как пулеметы. Современники шутили, что Франц Фердинанд превратил охоту в конвейер: «стреляй, передавай, повторяй». Сам он называл это «спортом», хотя спорт редко предполагает армию помощников.
Экологический ущерб от его увлечения сложно переоценить. В чешских лесах, где эрцгерцог охотился чаще всего, популяции оленей и кабанов сократились на 40%. Местные егеря ворчали, что после его визитов приходилось завозить животных из других регионов, чтобы восстановить баланс. Зато таксидермисты Европы процветали — чучела из его коллекции до сих пор пылятся в музеях Вены.
Любопытно, что Франц Фердинанд оправдывал бойню «научным интересом». Он коллекционировал редкие виды, а его трофеи включали экзотических птиц с Тимора и антилоп из Африки. Правда, биологи позже выяснили: 80% «редкостей» в его коллекции были обычными животными, которых эрцгерцог просто не смог распознать.
Историки связывают эту манию с психологическими комплексами. Будучи наследником престола, Франц Фердинанд чувствовал себя неуверенно — его дядя, император Франц Иосиф, открыто недолюбливал племянника. Возможно, убийство животных стало для эрцгерцога способом доказать свою власть над миром, который он не мог контролировать политически.
Наследие «короля охотников» сегодня вызывает смешанные чувства. С одной стороны, его коллекция — ценный материал для зоологов. С другой, масштабы истребления поражают даже на фоне современных браконьеров. Как говорил один из слуг эрцгерцога: «Он стрелял, пока пальцы не немели. Иногда казалось, он хочет уничтожить всю природу Австро-Венгрии».
Если бы Франц Фердинанд не погиб в Сараево в 1914 году, его охотничьи рекорды могли бы пойти на спад — хотя бы потому, что в Европе стало нечего стрелять. Впрочем, история распорядилась иначе, оставив нам урок: иногда увлечение властью над природой оборачивается катастрофой. И да, если вам вдруг предложат поохотиться «по-эрцгерцогски», помните — 300 000 трофеев это не повод для гордости, а повод вызвать эколога.
